Впервые — в журнале «Солнце России», 1911,
№ 53. Написано 27 октября 1911 г.
В 1908 г. в беседе с корреспондентом «Петербургской
газеты» А. Потемкиным Андреев заявил: «Учителем своим признаю Толстого. Толстой
прошел надо мною и остался во мне. Выше Толстого я никого не знаю, каждое его
произведение считаю образцом искусства и мерилом художественности. Я знаю, что
Толстой не признает во мне писателя <...> Кто знает Толстого, кто изучил
все его произведения, не только чисто литературные, но и критические, например,
предисловия к сочинениям разных авторов (Мопассан и др.), кто следит за отзывами
Толстого о пишущей братии, в разговорах и в письмах, — тот должен признать,
что Толстой крайне нетерпим: хорошо у него только то, что похоже на толстовское,
все другое — никуда не годится <...> Толстой доволен, что писатель идет
с ним по одной дороге <...> Я не был в Ясной Поляне. Всегда мечтал побывать
у Толстого, отвести душу в беседе. Не решаюсь ехать... Теперь Толстой болен,
его нельзя беспокоить посещениями. Но и перед болезнью последние годы тяжело
было ему вести длинные разговоры. Сколько бы мог я сказать Толстому, сколько
бы нашел вопросов, тем — самых для меня важных, жизненных... замучил бы старца...
Один раз совсем было уже собрался ехать к Толстому, да вдруг жутко стало: Толстой
и сам-то по себе велик, да и славой окружен чисто легендарной. При моем обожании
Толстого, мысль, что этого колосса я увижу и буду с ним говорить, приводила
меня в трепет. Каждое творение Толстого, о чем бы он ни писал, носит печать
гения. Может ли быть что-нибудь выше могучего языка Толстого?.. <...>
Как гигант ворочает глыбами, так Толстой громоздит слова на слова, перекидывая
с руки на руку самые тяжелые обороты речи, как мячики... Красота толстовского
языка не в отделке и искусственности, а в необычайной простоте и страшной силе.
Эту красоту и силу я люблю в Толстом превыше всего <...> Приятно и жутко
сознавать, что живешь в одно время с Толстым... В Ясной Поляне великий отшельник
чутко прислушивается к тому, что мы говорим и делаем <...> Искренность,
чистота и сила слова все те же, годы ему не мешают... О чем бы Толстой ни писал,
каждое его творение для нас, писателей, урок и образец...» (Петербургская газета,
1908, № 234, 235, 27, 28 августа). В 1908 г. в связи с исполняющимся 80-летием
со дня рождения
Л. Толстого, Андреев, вместе с И. А. Буниным,
П. Д. Боборыкиным, Н. Н. Златовратским и другими литераторами и общественными
деятелями вошел в состав так называемого Комитета почина, который должен был
наметить план чествования великого писателя. По просьбе Л. Толстого чествование
было отменено. В начале октября 1909 г. Андреев обратился с письмом к С. А.
Толстой: «...Я очень хотел бы приехать в Ясную Поляну, чтобы засвидетельствовать
Льву Николаевичу мое чувство глубокого уважения и любви. Но, зная, как утомляют
Вас посетители, боюсь оказаться обременительным и не вовремя. Буду бесконечно
благодарен Вам, если Вы удостоите меня ответом и рассеете мой страх, который
до сих пор мешал осуществиться величайшему моему желанию — поклониться Льву
Николаевичу» (Толстой Л. Н. Переписка с русскими писателями, т. 2, Изд. 2-е,
доп. М., Художественная литература, 1978, с. 407). Разрешение было получено.
Ожидая приезда Андреева, Л. Толстой перечитывает его произведения, расспрашивает
о нем своих гостей. Л. Толстой, проявляя несомненный живой интерес к творчеству
Андреева, решительно не принимал писательскую манеру Андреева. Это приводило
самого Л. Толстого в немалое смущение: готовясь к встрече и разговору с Андреевым,
он искал и не находил слов одобрения Андрееву-писателю. «Он неясный, — сказал
Л. Толстой об Андрееве 8 октября 1909 г. Д. П. Маковицкому, — но у него чувствуешь
стремление к самому высокому, духовному» (ЛН, т. 90, кн. 4. М., Наука, 1979,
с. 69). Но в 1909 г. Андрееву увидеться с Л. Толстым не довелось. По справедливому
замечанию исследователя темы «Л. Н. Толстой и Л. Андреев» В. И. Беззубова, «особенный»
интерес Л. Толстого к Андрееву объяснялся тем, что «Андреев все время вращался
в кругу тех же вопросов, тех же сложных проблем жизни, которые мучили и Толстого,
особенно в последний период творчества» (Беззубов В. И. Л. Андреев и традиции
русского реализма. Таллинн, 1984, с. 16).
И Лев Николаевич Толстой, которого я
видел один и единственный раз... — Андреев был в Ясной Поляне 21 — 22 апреля
1910 г.
Всего шесть месяцев отделяло Льва Николаевича
от смерти... — Л. Н. Толстой скончался на ст. Астапово Рязано-Уральской
ж. д. 7(20) ноября 1910 г.
...привело его к страшному решению покинуть
дом и семью... — Л. Толстой покинул Ясную Поляну 28 октября 1910 г. Узнав
об этом из газет, Андреев в разговоре с В. В. Брусяниным вспомнил о своей прогулке
с Л. Толстым. «Он хочет умереть, как великий художник!.. Как это красиво! Как
это полно! Толстому в его жизни, и всему, что он писал, недоставало одного последнего
штриха... Часто думалось, как назвать то, чего не хватает в его жизни? И вот
Толстой сам нашел это нужное и сам же назвал его» («Утро России», 1910, № 293,
6 ноября). Впоследствии, в непроизнесенной речи о Л. Н. Толстом (1910 г.) Андреев
написал: «Мой Толстой — герой. Коленопреклоненно созерцал я эту исполинскую
фигуру, этот дивный образ, столь возвышенный и прекрасный... Жизнь Толстого
— изумительное сочетание величавого эпоса и трагедии... Все в его жизни огромно,
и все в его жизни человечно...» (Уч. зап. ТГУ, вып. 104, с. 171. Публикация
В. И. Беззубова).
...беззлобию совсем детскому. — По
возвращении из Ясной Поляны в Москву Андреев поделился своими первыми впечатлениями
о Л. Толстом с сотрудником газеты «Утро России» С. С. Раецким (псевдоним: Мистер
Рэй): «Он светится весь. В каждой его улыбке, взгляде, в каждой морщине лица
столько же, если не больше, глубочайшей мудрости, как и в его словах. И, быть
может, даже не так важно слышать его, как видеть» (Утро России, 1910, № 134,
29 апреля).
...он произносит стихотворение Фета о
весне: о цветах и о радостях весенних. — Возможно, стихотворение «Весенние
мысли» (1848). Об отношении Л. Толстого к поэзии А. А. Фета см.: Толстой С.
Л. Очерки былого. — Тула, 1965, с. 349 — 350.
...разгульно подъезжает кто-то пьяный...
— Речь идет о тульском помещике В. А. Бибикове, сыне владельца имения Телятники,
проданного А. Л. Толстой.
...статью Жбанкова о самоубийствах. —
Д. Н. Жбанков (1856 — 1932) — врач, общественный деятель, близкий к народничеству
публицист. Имеется в виду его статья «Современные самоубийства», опубликованная
в журнале «Современный мир», 1910, № 3.
...А вот и прощанье... — в беседах
с Андреевым (одна — до-верительная — состоялась без свидетелей в кабинете и
радостно взволновала и растрогала гостя) Л. Толстой интересовался творческими
планами Андреева, расспрашивал его, в частности, о замысле новой трагедии «Анатэма»,
предлагал сотрудничать в издательстве «Посредник». 22 апреля 1910 г. Л. Толстой
записал в дневнике: «...поговорил с Андреевым. Нет серьезного отношения к жизни,
а между тем поверхностно касается этих вопросов» (Толстой Л. Н. Полн. собр.
соч., т. 58. М. — Л., 1932, с. 41). Вместе с тем после личного знакомства Л.
Толстой заметно подобрел к Андрееву. «Он милый, приятный, думает все о серьезных,
важных вещах, но как-то не с того конца подходит, — нет настоящего религиозного
чувства. Может быть, еще рано. Но он милый, мне было с ним очень приятно» (Гольденвейзер
А. Б. Вблизи Толстого. М. — Пг., 1923, т. 2, с. 15). Л. Толстой сфотографировался
с Андреевым: «Ничего, он очень приятный человек... Такой красивый, здоровый
человек. Булгаков нас снял с ним» (ЛН, т. 90, кн. 4, с. 233).
    |
